Get Adobe Flash player

Последний номер

Погода

Яндекс.Погода

Поиск

Человек с сердцем клоуна

К нам на телевидение приходит много удивительных людей. Один из них Народный артист России, руководитель единственного в мире театра кошек Юрий Куклачев. Полную запись интервью, которое провела журналист ДАРЬЯ КУРЫШКИНА, можно увидеть на телеканале «ТЕО-ТВ», а мы публикуем самые интересные моменты.

Я знаю, что Вы с самого детства мечтали стать клоуном и эту мечту воплотили в жизнь. А как к этой Вашей мечте относились родители?

– Очень рано, еще в семь лет, я начал искать ответ на вопрос, кто я в этой жизни. Однажды к нам в гости пришел дядя Вася и спросил: «Юра, для чего ты пришел в этот мир?» – «Чтобы жить». – «А что такое жить?» – «Ну, танцевать, петь, учиться…» – «А зачем учиться?» – «Чтобы умнее быть», – «А зачем тебе умнее быть?» – «Ну, чтоб грамотным быть». – «Вот сидишь ты, грамотный, и что? Для чего?» – «Чтобы работать». – «А кем ты хочешь работать?» – «Не знаю…» – «Ты сегодня ночью не спи, думай. Если ты сегодня не начнешь думать о своем завтрашнем дне, у тебя завтра будет пустота. И ты вырастешь, как Бобик, и будешь искать, где тебе больше заплатят. Не ищи где больше платят, а ищи где сердцу приятно». Сколько лет прошло, 63 года, а его слова и сегодня в сердце у меня.

куклачев1

Поправьте меня, если я ошибусь, восемь раз Вы пытались поступить в цирковое училище.

– Семь.

Был ли какой-то момент, когда хотелось опустить руки?

– В хореографическое и цирковое училища берут после 4-го класса. Каждый год я пробовал поступить, и в какой-то очередной раз приемная комиссия надо мной надругалась. С гнусной усмешкой сказали мне: «Да у вас ничего нет! Вы не своим делом занимаетесь». А я чувствую, что я клоун! И я пришел домой убитый. Такое состояние, когда все рухнуло внутри. Надломили меня, и я сидел, как будто умер. И вдруг приходит отец: «Ну как, взяли?» Родители очень любили меня. И я говорю: «Нет. Папа, в меня никто не верит. Никто». Он говорит: «Ты ошибаешься, сынок. Я знаю человека, который верит в тебя». – «Кто?» – «Я. Твой отец».

И вот смотр художественной самодеятельности, посвященный 50-летию советской власти, 1967 год. В жюри сидит Олег Попов. Мы выступаем, и вдруг Олег Попов показывает на меня и говорит: «Вот этот мальчик лучше всех. Он настоящий клоун». И я становлюсь первым клоуном Советского Союза! Представляете, мне еще 16 лет не исполнилось, а я победил! И меня показали по телевидению! Нашелся человек, который увидел, что у меня не лицо смешное, а сердце клоуна!

После этого меня приняли в цирковое училище, но руководитель курса все время пытался меня исключить. А я доказывал своей работой, что я отличник, и старался на него не обижаться.

Прошло время, я работаю в Московском цирке, уже стал известным. И вдруг мой бывший руководитель курса заходит ко мне после представления в гримерку. «Юра, я пришел попросить прощения. Я не увидел в тебе этот дар. Я смотрел на тебя сегодня в цирке, видел, какую радость, какой праздник ты приносишь людям! А ведь мог своими руками задушить этот праздник…» Я был потрясен, потому что он говорил очень искренне…

Вы в своих номерах использовали все возможное и невозможное, даже бытовые предметы. Это Вы так искали свою «фишку»?

– Я думал только об одном: создать произведение, которое будет радовать людей. До появления в моей жизни кошки я был просто клоуном, который умел все: жонглер, акробат, эквилибрист, в воздухе летал, на лошадях скакал. Но это меня не устраивало, таких много. А мне надо было быть не похожим ни на кого. Я искал, и вот появилась кошка. Я начал думать, что с ней можно сделать. И начался поиск, когда ночью не спишь, переживаешь, встаешь утром и опять не спишь, думаешь. Такое особое состояние… И находишь! Прихожу вечером, а кошка в кастрюле спит. «Ты что здесь делаешь? Уходи!» Я ее из кастрюли, а она опять в кастрюлю. Вот же оно! Басня «Кот и повар»! Так появилась кастрюля, потом печка, и мы с этим номером по всему миру проехали. И никто этот номер пока не смог повторить. И я сам смотрю: неужели это я создал?

Мне повезло, потому что я очень рано нашел свое и начал выступать с кошкой. И был в СССР «валютным артистом». Как в то время было? Советское шампанское, советский балет, советский цирк. И когда приезжал на гастроли цирк, все просили клоуна с кошками. Так я стал известным во всем мире артистом.

Сегодня у Вас клоун остался в душе?

– Я и сейчас могу выйти на стадион и рассмешить 100 тысяч людей.

А как это происходит? Должна быть какая-то уверенность в себе или что-то другое?

– Трудно сказать. Выходишь – и вперед. Наверно, это опыт. У меня есть основная канва, и я в ней импровизирую, потому что залы меняются, зрители приходят разные, и я начинаю подстраиваться, чувствовать зрителей. Но как это происходит – объяснить невозможно.

Вопрос, который интересует всех: сколько у Вас кошек в театре?

– Сейчас у нас 200 кошек, и я уже хочу пойти в Министерство культуры города Москвы, попросить, чтобы дали нам возможность открыть филиал. Наш театр – это единственный театр в Москве, где разрешается семейственность. Семейственность – слово нехорошее, вот династия – да! У меня трое детей. Дима окончил цирковое училище и ГИТИС, режиссер драмы, Вова закончил Хореографическую академию, Катя окончила Академию живописи. И каждый имеет в нашем театре свой спектакль. Мы все время растем, развиваемся.

Они у Вас творческие, и каждый нашел себе место в театре. А Вы как-то на это повлияли?

– Нет, я считаю, каждый должен пройти свой путь. Вова пять лет работал за рубежом, был звездой балета. Звонит мне: «Папа, я хочу домой!» Я говорю: «Приезжай, будем балет с кошками делать». И теперь в театре можно посмотреть балет с кошками – сказочное выступление! Я никому из них ничего не навязывал, но каждый находит свою нишу. Катя недавно захотела работать с нами, Дима… У меня шесть внуков, и я пока не знаю, что они выберут. Но нам нужен свой ветеринар, юрист…

А дома у Вас есть кто-нибудь из пушистых?

– Дома у меня 10 кошек, я за ними ухаживаю. Сейчас я к дому пристраиваю еще один домик, потому что в театре появилось много пенсионеров, уже 50. Это много. Я попробовал отдать их в питомник, пришел туда, но это концлагерь. И я сказал, нет, своих кошек я сюда не отдам. Это наши друзья, и их ввергнуть в этот ужас? Поэтому сам строю дом для кошек-пенсионеров.

А Вам котят приносят в театр?

– Нет. Мы не берем котят со стороны.

А взрослых?

– Взрослых кошек вообще не берем. Это же целая трагедия – как это взрослую кошку отдали? Для нее это предательство. Она привыкла к вам и может умереть, если ее отдать в другие руки.

Как известно, кошка гуляет сама по себе, ее невозможно приручить. Но Ваша работа с этими животными опровергает известный тезис. Как Вам удается уговаривать кошек, что Вы с ними делаете?

– Вы хорошее слово сказали, не отдрессировать, а приручить. Все пытаются дрессировать, а это невозможно. А вообще с кошками очень просто. Я так говорю, потому что сам прошел сложный путь. Искал, как установить контакт с кошкой, чтобы она тебя понимала. Для этого мне самому пришлось работать над собой, изменить характер, психику. Пришлось перевоспитать себя, тогда кошка стала со мной откровенна. Кошка не признает громкого шума, вспыльчивости, с ней невозможно без любви и уважения. И, конечно, надо уметь наблюдать. Мы ищем, что кошке нравится, поощряем, и из этого создаем художественный образ.

Недавно я был на одном совещании по животным и предложил: «Давайте создадим в Москве кошачье сафари. Сделаем красиво, как у нас в театре». Огромные деньги отпускаются сегодня на питомники, но это совсем не то. А если собрать бездомных кошек, сделать целый кошачий город, устроить там сафари, чтобы люди могли поиграть с кошками и забрать домой понравившееся животное, было бы так здорово!